Всякая душа потенциально божественна.
Цель жизни состоит в проявлении в себе этой божественности подчинением внутренней и внешней природы.
Достигайте этого трудом, молитвою, психическим упражнением или философией, – одним из этих способов, несколькими из них или всеми, – и будете свободны.
В этом вся сущность религии; учения, догматы, обряды, книги, храмы, уставы – все это лишь второстепенные детали.

Учителя науки Йога поэтому и заявляют, что не только религия не основана исключительно на опыте древних времен, но что ни один человек не может быть религиозным, если сам личным опытом не познает истины своих религиозных воззрений. Йога есть наука, которая учит нас достигнуть такого опытного познания.

Все, что есть таинственного и секретного в новейших системах Йоги, должно быть прямо отбрасываемо. Самый лучший путеводитель в жизни есть сила; и в религии, как и во всем другом, отбрасывайте все, что ослабляет вас, не имейте с ним никакого дела. Всякая эксплуатация таинственного ослабляет мозг человека. Вследствие такой эксплуатации наука Йога была близка к погибели, несмотря на то, что она одна из величайших наук.

Йог должен избегать крайностей, как излишества, так и лишений. Он не должен поститься или изнурять свое тело; тот, кто это делает, говорит Гита, не может быть йогом; тот, кто постится, кто лишает себя сна, кто спит много, кто много работает, кто ничего не делает, – никто из таких не может быть йогом.

Повторяйте это, обращаясь к востоку, югу, северу и западу. Чем больше вы будете делать это, тем лучше будете себя чувствовать. Вы убедитесь наконец, что самый легкий способ сделать себя здоровым – это видеть других здоровыми, и самый легкий способ сделаться счастливым – это видеть других счастливыми. Сделавши это, те, кто верит в Бога, должны молиться, но не о деньгах, не о здоровье, ни даже о небе; молитесь о знании и свете – всякие другие молитвы эгоистичны. Затем следующее, что надо делать, – это думать о своем собственном теле и смотреть на него как на сильное и здоровое. Оно лучшее наше орудие. Думайте о нем, что оно крепко, как алмаз, и что с помощью его вы переплываете этот жизненный океан. Слабый никогда не достигнет свободы; отбросьте всякую слабость; говорите вашему телу, что оно крепко, говорите вашему уму, что он силен, и имейте безграничное доверие к себе.

Для достижения успеха необходима страшная настойчивость, страшная воля. “Я выпью океан”. “По моей воле распадутся горы”, – говорит настойчивая душа. Имейте этот род энергии, этот род воли, работайте упорно, и вы достигнете цели.

Они не понимают, что сознания, достигающие, по-видимому, под их внушениями, сопровождаемыми музыкой и молитвами, внезапного духовного подъема, становятся пассивными, болезненными, бессильными, открытыми всяким чужим внушениям, как бы пагубны они ни были.

Изучая жизнь всех подобных великих учителей, мы находим, что они подвергались такой опасности, но в то же время видим, что все они были вдохновлены. Каким бы путем ни входил пророк в сверхсознательное состояние, только всякий раз, как он достигал этого состояния простою силою возбуждения, одним лишь подъемом своей экзальтированной натуры, он выносил из него некоторые истины, но также и некоторый фанатизм, некоторое суеверие, которые причиняли миру столько же зла, сколько величие его учения приносило добра.

“Он мой возлюбленный поклонник, мой возлюбленный Бхакта, не завидующий никому, друг всех, милосердный ко всем, не имеющий ничего своего, утративший всякий эгоизм; тот, кто всегда доволен, кто всегда занимается йогой, кто подчинил себе свое я, чья воля тверда, чье сознание и разум предались мне, – знайте, что он мой возлюбленный Бхакта. Тот, от кого не исходит никакого смущения, кто никогда не бывает причиною беспокойства других, кто отказался от неумеренных радостей, от горя, страха и забот, – таков мой возлюбленный. Кто не зависит ни от чего, кто чист и деятелен, кто отказывается от всего, кто не заботится, хорошо ли ему или дурно, – тот никогда не бывает несчастным; тот, кто одинаков в чести и унижении, чей ум скромен и вдумчив, кто счастлив тем малым, что ему достается, кто не имеет дома, но чей дом весь мир, кто непоколебим в своих идеях, – такой становится йогом”.